Приветствую Вас Гость
Воскресенье
25.02.2018
07:29

СИНГАПУР для русских: бизнес, диагностика и лечение

Запрос на лечение
  • Первый шаг к оздоровлению
  • Позвонить
    Меню сайта
    Календарь
    «  Сентябрь 2010  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
      12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    27282930
    Архив записей
    Наш опрос
    Где Вы хотите пройти лечение?
    Всего ответов: 8
    Друзья сайта
  • Карты СТК онлайн
  • Тайланд, Египет из Барнаула
  • Оригинальные импортные аудио CD
    Статистика
    реклама в интернете, контекстная реклама

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Главная » 2010 » Сентябрь » 7 » Ли Куан Ю Сингапурские истории
    18:19
    Ли Куан Ю Сингапурские истории

          Глава 42. Моя семья

        На меня производила впечатление та серьезность, с которой коммунисты относились к женщинам, с которыми были связаны их предполагаемые сторонники. Они знали, что жена может оказывать огромное влияние на мужа, его надежность и преданность делу. Они возражали против постоянной подруги моего политического секретаря Джек Ен Тона (Jek Yeun Thong), считая ее политически ненадежной. Он проигнорировал их возражения, и они, не поставив его в известность, исключили его из своей сети ячеек. Они были правы, - она не поддерживала их дело. Мне повезло, - у Чу никогда не было никаких сомнений или колебаний относительно того, следовало ли мне продолжать борьбу, каковы бы ни были последствия этого. Она сказала мне, что абсолютно уверена в правильности моих суждений. Чу была для меня огромным источником силы и поддержки. Она обладает острой интуицией в оценке людей. В то время как я составляю свое мнение, основываясь преимущественно на анализе и доводах рассудка, она принимает решения, основанные больше на чувствах, и обладает удивительной проницательностью в понимании подлинных чувств и мыслей людей, скрывающихся за улыбками и дружественными фразами. Она часто бывала права в отношении того, кому нельзя было доверять, хотя и не всегда могла объяснить, почему. Возможно, к этому выводу ее приводили наблюдения за выражением лица человека, его улыбкой, глазами или жестами. Как бы там ни было, я привык воспринимать ее мнение о людях всерьез. Так, в начале 1962 года, когда я вел переговоры с Тунку об объединении с Малайзией, она высказала свои сомнения относительно того, сможем ли мы работать с Тунку, Разаком и другими лидерами ОМНО. Чу сказала, что они были людьми иного склада, характера и социальных привычек, и она не представляла себе, как министры ПНД смогут сработаться с ними. Я ответил, что мы просто должны были работать с ними, потому что нам было необходимо объединиться с Малайзией, чтобы иметь более широкую базу для строительства государства. Прошло три года, и к 1965 году ее правота стала очевидной. Мы действительно были несовместимы, и они потребовали от нас выйти из состава федерации. Во время встреч с руководителями иностранных государств она всегда помогала мне лучше понять подлинное отношение к нам, основываясь на том, как с ней вели себя и разговаривали жены лидеров. Я никогда не воспринимал ее взгляды как истину в последней инстанции, но и не отвергал их. Она сэкономила мне много времени и усилий, исправляя проекты речей, которые я диктовал, и расшифровывая стенограммы моих интервью и выступлений в парламенте. Она хорошо знакома с моим словарным запасом и может угадать то, что я продиктовал, там, где не могли разобрать стенографисты. Тем не менее, я никогда не обсуждал с ней политических вопросов, а она скрупулезно соблюдала правило, согласно которому ей не разрешалось читать секретные документы и факсы. Со своей стороны, я знал, что она была профессиональным юристом и, в случае необходимости, могла обеспечить себя и вырастить детей самостоятельно, - это освобождало меня от волнений по поводу их будущего. Дети были источником радости и удовлетворения. Она вырастила их хорошо воспитанными, дисциплинированными, никогда не позволявшими себе использовать мое положение и влияние. Наш дом на Оксли Роуд был всего в 7 минутах езды от ее офиса на Малакка стрит (Malacca Street). Она практически никогда не присутствовала на деловых обедах с клиентами, вместо этого она всегда возвращалась домой, чтобы пообедать с детьми и пообщаться с ними. Когда она была на работе, в доме всегда были присматривавшие за детьми, надежные и долго прослужившие у нас "черно-белые" горничные из Кантона, которых так называли за их черные чулки и белые блузы. Когда дети бывали особенно непослушны, Чу пользовалась тростью. Я никогда не бил детей, - строгого упрека бывало достаточно. Мой отец часто применял насилие, поэтому я был противником использования физической силы в воспитании. В 1959 году, когда я впервые стал премьер - министром, мы решили не жить в Шри Темасек - моей официальной резиденции в районе Истана. Дети были еще маленькими, и мы не хотели, чтобы они жили в роскошной обстановке, окруженные дворецкими и прислугой, готовой исполнить любое их желание. Это привило бы им нереальные представления о мире и их месте в нем. Глядя на то, как растут мои дети, я постоянно вспоминал о необходимости создания безопасной и здоровой окружающей среды, в которой им придется жить. Все мои дети: сын Сьен Лунг (Hsien Loong - 1952 г.р.), дочь Вей Линь (Wei Ling - 1955 г.р.) и сын Сьен Ян (Hsien Yang - 1957г.), - получили образование в китайских школах. Сначала они учились в Наньянском детском саду (Nanyang kindergarten), затем, на протяжении 6 лет, в Наньянской начальной школе (Nanyang Primary School). Мальчики продолжили образование в Католической высшей школе (Catholic High School), а затем - в Национальном колледже (National Junior College). Вей Линь поступила в Наньянскую высшую школу для девочек (Nanyang Girls' High School), а затем продолжила образование в Институте Рафлса (Raffles Institution). Способности детей были примерно одинаковыми: они хорошо успевали в точных науках и математике, посредственно в китайском языке, плохо в рисовании, пении, музыке и труде. Мы настаивали на том, - и они согласились с нами, - что им следовало сдавать эти предметы на экзаменах за общеобразовательную школу. Все трое получили президентскую стипендию, войдя в число 5 - 10 лучших учеников их выпуска. Оба мальчика также получили стипендию ВС Сингапура. Это требовало от них прохождения обязательной военной подготовки во время университетских каникул, они также были обязаны прослужить в вооруженных силах Сингапура не менее 8 лет после окончания университета. Чу и я не настаивали, чтобы они изучали юриспруденцию, - мы считали, что им следовало самим определиться в том, что они могут и хотят делать. Лунгу нравилась математика, и он хотел изучать ее в университете, но не желал избрать ее в качестве своей профессии. Он изучал математику в Тринити Колледже (Trinity College), в Кембридже, окончил курс за два года вместо положенных трех, стал "вранглером" ("wrangler" - высшее отличие для студентов - математиков), а затем с отличием окончил аспирантуру в области компьютерных наук. Он получил специальную подготовку в качестве артиллериста в Форт Сил (Fort Sill), в штате Оклахома, затем провел год в колледже командного и штабного состава в Форт Ливенворс (Fort Leavenworth), в штате Канзас. Наконец, он провел год, изучая гражданскую администрацию в Школе правительственного управления имени Д. Ф. Кеннеди в Гарварде. Яну нравились инженерные науки. Нисколько не смущаясь достижениями брата, он также поступил в Тринити Колледж в Кембридже и заработал высшие отличия за изучение обоих курсов инженерных наук. После этого он получил подготовку в Форт Ноксе (Fort Knox) в качестве офицера бронетанковых войск. Затем он проходил подготовку для командного и штабного состава в Кэмберли (Camberley), в Великобритании, после чего изучал деловую администрацию в Станфордском университете, в Калифорнии. Линь обожала собак и хотела стать ветеринаром. Чу отговаривала ее и рассказала ей, чем на самом деле занимался ее друг - ветеринар в Сингапуре: тот осматривал свиней на бойне, чтобы убедиться, что их мясо пригодно в пищу. Это определило ее выбор, - она получила президентскую стипендию, и решила изучать медицину в Университете Сингапура. Линь закончила его с отличием и стала лучшей студенткой выпуска. Она занималась детской неврологией и проработала три года в госпитале штата Массачусетс, а затем еще год - в детском госпитале Торонто (Toronto), в Канаде. Лунг всегда интересовался тем, что происходило в стране, чем занималось правительство. Одиннадцатилетним школьником он сопровождал меня во время избирательных митингов, которые я посещал, пытаясь обеспечить общественную поддержку, накануне нашего вступления в Федерацию Малайзия. В возрасте 12 лет он был достаточно большим, чтобы запомнить панику и суматоху, царившую в городе во время расовых беспорядков 1964 года, и неожиданно введенный комендантский час, который застал его в Католической школе на Куинс стрит (Queen's Street), так что он не знал, как попасть домой. Водитель нашей семьи проявил находчивость и, в обстановке полного хаоса на дорогах, сумел довезти его до дома на автомобиле "Моррис - майнор" ("Morris - Minor"), принадлежавшем моему отцу. Лунг изучал малайский язык, начиная с пятилетнего возраста, а после того как Сингапур вошел в состав Малайзии, начал учиться читать на джави, - малайском языке, использовавшем арабскую письменность. Чтобы практиковаться, он читал орган ОМНО, газету "Утусан мелаю", выходившую на джави, в которой печатались самые вздорные обвинения в мой адрес и в адрес ПНД. Политика была частью его внешкольного образования. Со студенческих лет в Кембридже он знал, что хочет участвовать в созидании будущего Сингапура и заниматься политикой. После выпускных экзаменов по математике в Кембридже его наставник уговаривал Лунга не возвращаться для прохождения службы в вооруженных силах Сингапура и, вместо этого, заняться дальнейшим изучением математики в Кембридже, поскольку на экзаменах он показал исключительно высокие результаты. Президент Оксфордского и Кембриджского общества Сингапура, вручая ему награду как лучшему студенту 1974 года, сослался на письмо другого наставника из Тринити Колледжа. Тот писал, что Лунг получил "на 50% больше наивысших отметок, чем следующий за ним кандидат,...в истории экзаменов по математике такая разница между двумя лучшими студентами раньше не встречалась". Когда я встретился с его наставником на церемонии выпуска, он сказал мне, что Лунг написал ему очень продуманное и взвешенное письмо с объяснением причин того, почему он не станет продолжать изучение математики, независимо от того, какими были его успехи. Я тут же попросил его наставника прислать мне копию письма, которое Лунг прислал ему в августе 1972 года: "А теперь о причинах того, почему я не хочу стать профессиональным математиком. Для меня совершенно необходимо вернуться в Сингапур, чем бы я там ни занимался. Это важно не только потому, что, ввиду моего особого положения, покажи я пример "утечки мозгов" за рубеж, - это страшно деморализовало бы людей в Сингапуре. Да и потом, Сингапур - моя родина и то место, где я хочу жить...Кроме того, математика вряд ли имеет какое-то влияние на то, что происходит вокруг и на то, что происходит в стране. В такой большой и развитой стране как Великобритания, это вряд ли имеет какое-либо значение, но в Сингапуре это будет значить для меня очень много. Это не говорит о том, что я должен буду уйти в политику, но, даже в качестве высокопоставленного гражданского или военного чиновника, я буду способен оказывать серьезное влияние на развитие событий, и смогу изменить ситуацию в лучшую или худшую сторону. Я бы предпочел делать что-либо в жизни самостоятельно, возможно, вызывая недовольство других людей, а не проявлять недовольство чьими-то действиями, не будучи в состоянии что-либо изменить". Ему было только 20 лет, но он уже разбирался в своих наклонностях, и знал, в чем состоит его долг. Жизнь не обходится без трагедий. В 1978 году Лунг женился на докторе Вон Мин Ян (Dr. Wong Ming Yang), гражданке Малайзии, с которой он встретился, когда она изучала медицину в Гертон Колледже (Girton College), в Кембридже. В 1982 году она родила их второго ребенка, мальчика по имени Йипенг (Yipeng). Он был альбиносом и имел явно выраженные признаки инвалидности. Три недели спустя Мин Ян умерла от сердечного приступа. Мир, в котором жил Лунг, разрушился. Его теща позаботилась о детях, а Чу время от времени помогала ей. Им также помогала горничная, которую прислала жена моего брата Суана (Suan) Памелия (Pamelia), - чтобы помочь им в экстренной ситуации. Позднее, мы стали волноваться, что Йипенг плохо разговаривал и не общался с людьми. Когда Линь вернулась после стажировки по детской неврологии, которую она проходила в госпитале штата Массачусетс, она поставила ему диагноз -аутизм (autism). После нескольких лет обучения в подготовительной школе, а затем в школе для умственно отсталых детей, способности Йипенга в общении с людьми улучшились, и он смог пойти в обычную среднюю школу. Линь изменила ему диагноз на синдром Аспергера (Asperger's Syndrome - мягкая форма аутизма), его умственное развитие стало нормальным. Он оказался очень добродушным и самым послушным и любимым из всех моих внуков. В декабре 1984 года, когда Лунг все еще не оправился от тяжелой утраты, тогдашний министр обороны и заместитель генерального секретаря ПНД Го Чок Тонг предложил ему баллотироваться в парламент. В то время Лунг был полковником Генерального штаба и Объединенного штаба ВСС. Го Чок Тонг, являясь министром обороны, был очень высокого мнения о политических способностях Лунга. Лунга беспокоило, что, будучи вдовцом, с двумя маленькими детьми, он не сможет заниматься семьей, посвящая много времени политической работе. Он обсудил этот вопрос с Чу и со мной. Я сказал ему, что, если он пропустит эти выборы, то ему придется ждать 4 - 5 лет, пока у него появится другой шанс. С каждым годом ему будет все сложнее приспособиться к другой жизни, в особенности научиться работать с людьми в избирательных округах и профсоюзах. А главное, он должен был научиться глубоко чувствовать заботы людей, доносить до них свои чувства и мысли и вести их за собой. В возрасте 32 лет Лунг вышел в отставку из ВСС, принял участие в декабрьских выборах и победил на них с большим отрывом. Я назначил Лунга младшим министром в министерстве торговли и промышленности. Министр тут же поставил его во главе комитета, отвечавшего за развитие частного сектора, который должен был пересмотреть экономическую политику правительства в тот самый момент, когда в 1985 году в экономике Сингапура начался спад. Предложения комитета, советовавшего правительству принять строгие меры по сокращению затрат и повышению конкурентоспособности экономики, стали серьезным политическим испытанием для Лунга и других министров. В ноябре 1990 года, когда я ушел в отставку с поста премьер - министра, новый премьер - министр Го Чок Тонг назначил Лунга своим заместителем. Многие из моих критиков считали, что Лунг был назначен на эту должность из-за того, что он - мой сын, говорили, что это попахивало кумовством. Напротив, на партийной конференции 1989 года, за год до ухода в отставку, я сказал, что для Лунга и Сингапура было бы лучше, если бы Лунг не пошел по моим стопам. На него смотрели бы как на человека, получившего власть по наследству, а не по заслугам. Он был еще молод, и было бы лучше, чтобы кто-нибудь другой сменил меня на посту премьер - министра. И тогда, если бы Лунг впоследствии доказал, что он достоин этой должности, то всем было бы ясно, что он занимает ее по заслугам. На протяжении нескольких лет Го Чок Тонгу приходилось выносить насмешки иностранных критиков, утверждавших, что он просто "греет" место для Лунга. Тем не менее, когда Го Чок Тонг победил на вторых всеобщих выборах в 1997 году и консолидировал свои позиции в качестве самостоятельного политика, насмешки прекратились. В качестве заместителя Го Чок Тонга, Лунг зарекомендовал себя в качестве самостоятельного политического лидера, обладающего собственными взглядами, способного быстро справляться с разнообразными задачами во всех сферах деятельности правительства. Его внимание привлекает практически каждая сложная проблема, возникающая в любом министерстве, и министры, члены парламента и высшие государственные служащие знают об этом. Я мог бы продолжать оставаться на своем посту на несколько лет дольше, чтобы помочь ему в борьбе за лидерство. Я этого не сделал. В январе 1992 года Чу и я находились в Йоханнесбурге (Johannesburg). В тот момент, когда я выступал с речью на конференции, из Сингапура позвонил Лунг. Я немедленно перезвонил ему, опасаясь услышать плохую новость. Новость была ужасной: биопсия кишечного полипа показала, что у него был рак, лимфома. Новости, последовавшие вслед за этим, немного успокоили нас, - форма рака, от которой страдал Лунг, была промежуточной формой лимфомы, которая обычно хорошо излечивалась химиотерапией. Лунг прошел трехмесячный курс интенсивной химиотерапии, уничтожившей раковые клетки, и практически выздоровел. Специалисты сказали, что, если болезнь опять не проявится на протяжении пяти лет, то выздоровление можно будет считать полным. Мы прожили эти пять лет в тревоге. Наступил октябрь 1997 года, и худшего не произошло. Так Лунг благополучно преодолел второй серьезный кризис в своей жизни. В декабре 1985 года Лунг женился на Хо Чин (Ho Ching), с которой он познакомился, когда она работала инженером в министерстве обороны. Она получила президентскую стипендию в 1972 году и с отличием закончила инженерный факультет Университета Сингапура. Сейчас она практически руководит связанной с правительством компанией "Сингапур тэкнолоджиз". Это был удачный выбор. У них родилось два сына, а к двум детям Лунга от первого брака Хо Чин относится, как к своим собственным. Сьен Ян женился на девушке из Сингапура Лим Сует Ферн (Lim Suet Fern), которая изучала право в Гертон Колледже, в Кембридже, и также закончила его с отличием. У них три сына. Послужив 15 лет в ВСС, Ян был назначен на работу в компании "Сингапур телеком". Постоянный секретарь правительства предложил ему поступить на государственную службу в качестве административного служащего, с перспективой назначения на должность постоянного секретаря, а затем, возможно, на должность главы государственной службы. Ян предпочел пойти на работу в частный сектор и решил занять должность в компании "Сингапур телеком". Когда его назначили на должность генерального директора, мои критики снова обвинили меня в непотизме. Для него лично и для всей системы продвижения по службе по заслугам (meritocracy), было бы катастрофой, если бы Ян был назначен на должность благодаря тому, что он - мой сын. На самом деле, его коллегам было виднее, кого назначить на должность генерального директора. Управляющим инвестиционными фондами также было лучше видно со стороны, - акции компании "Сингапур телеком" не упали в цене после его назначения. После нескольких лет работы Яна с председателями правлений и генеральными директорами крупных международных коммуникационных компаний все разговоры о фаворитизме прекратились. Еще тогда, когда наши дети были школьниками, задолго до того, как в 1983 году я поднял вопрос о судьбе незамужних женщин с высшим образованием, Чу и я говорили своим детям, что, выбирая спутников жизни, им следовало иметь в виду, что их дети вырастут такими, как их супруги. Они женились на женщинах своего образовательного уровня. Линь работает невропатологом, заместителем директора Национального института неврологии (National Neuroscience Institute), в госпитале Тан Ток Сен (Tan Tock Seng). Она не замужем, как и многие другие женщины ее поколения, получившие высшее образование. Она живет вместе с нами, как это принято в азиатских семьях, и много путешествует, посещая конференции по неврологии, углубляя свои знания в интересующей ее области лечения эпилепсии и умственной отсталости у детей. В кругу своей семьи мы поддерживаем близкие отношения. Когда по воскресеньям дети приходят к нам на завтрак, младшие мальчики начинают баловаться и устраивают в доме ужасный беспорядок. Большинство людей обожают своих внуков и балуют их. Мы тоже любим своих внуков, но считаем, что родители их слишком балуют. Возможно, мы были слишком строги с их родителями, но это пошло им на пользу. Мои три брата: Денис, Фредди и Сюан Ю, сестра Моника и я (Denis, Freddy, Suan Yew, Monica), - все очень обязаны нашей сильной, находчивой и решительной матери, которая добилась того, что мы получили наилучшее образование, исходя из наших способностей и ее возможностей. Денис пошел по моим стопам и изучал право в Фитцвильям Хаузе, в Кембридже (Fitzwilliam House). Впоследствии, вместе с Чу, мы занимались адвокатской практикой в адвокатской конторе "Ли энд Ли", а годом позже к нам присоединился Эдди Баркер, мой старый друг по Рафлс Колледжу и Кембриджу. Фредди стал биржевым маклером. Суан стал студентом - медиком, окончил Фитцвильям Хаус, в Кембридже и вернулся в Сингапур, чтобы начать успешную частную практику. Моника рано вышла замуж. Они всегда помогали мне в беде, чем могли. Так было, когда Лунг потерял Мин Ян в 1982 году, и когда он заболел раком в 1992 году. Я особенно близок со своими братьями. Я был не только старшим братом, но также помогал нашей матери решать серьезные семейные проблемы. Мой отец по характеру был человеком беззаботным, и уже в подростковом возрасте мать возлагала на меня обязанности главы семьи. Мои братья и сестры до сих пор относятся ко мне не только как к старшему брату, но и как к главе семейства. Все наше большое семейство сходится на семейный обед в нашем доме на Оксли Роуд, по крайней мере, два раза в год, в канун китайского Нового года, и на Новый год. Мы поддерживаем контакты и сообщаем друг другу обо всех важных событиях, например, о рождении внуков. Теперь, на шестом - седьмом десятке лет, доктора напоминают нам, как много общих генов унаследовали мы от своих родителей. Каждый раз, когда кто-нибудь из нас заболевает, они обследуют остальных родственников, чтобы удостовериться, что те не подвержены риску подобного заболевания. И мы счастливы, что трое из нас уже перешагнули семидесятилетний рубеж.

    Просмотров: 425 | Добавил: Nikolta | Теги: Ли Куан Ю Сингапурская история | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *: